Кэролайн и Ада вернулись на восточное побережье, когда Ада была беременна во второй раз. В первый раз они пережили трагедию, изменившую их жизнь: рождение мертвой девочки, которую они назвали Баттон.

«После этого нам захотелось быть ближе к семье», — говорит Кэролайн. Они переехали из Аризоны в Провиденс, где родился Саймон. Он «очень милый и жизнерадостный» трёхлетний малыш, который «любит играть на улице, притворяться разными животными и рассказывать драматичные истории», — смеётся Кэролайн. Она работает иглотерапевтом на полную ставку, а Ада — консультантом по вопросам горя. Они совмещают свою работу с расписанием Саймона в детском саду.

Для обеих беременностей пара, прожившая вместе уже много лет, использовала домашнее оплодотворение и одного и того же известного донора. В Род-Айленде нет законов, защищающих детей, рожденных с помощью вспомогательных репродуктивных технологий. Поэтому, несмотря на то, что они были женаты, они решили вдвойне укрепить отношения Кэролайн и Саймона, усыновив их вторым родителем.

Усыновление — длительный и обременительный процесс. Первое препятствие — это стоимость, поскольку процедура усыновления в Род-Айленде слишком сложна для большинства людей, чтобы справиться с ней без помощи адвоката. Ада и Кэролайн обратились к нескольким семейным адвокатам, чьи услуги стоили от $2500 до $800. Им пришлось занять деньги у семьи, чтобы покрыть расходы. «Мы знаем, что нам повезло иметь поддержку семьи, и что не у всех она есть».

Затем последовали новые препятствия, каждое из которых было неприятнее предыдущего. Кэролайн нужно было доказать, что она «подходящая» мать: пройти медицинский осмотр, получить три рекомендательных письма, сдать отпечатки пальцев и ответить на самые разные вопросы — от стиля воспитания до религиозных убеждений.

И несмотря на то, что известный донор Ады и Кэролайн дважды заключал с ними полностью информированное соглашение, суд должен был его уведомить. Помощник шерифа без предупреждения появился к нему домой, где он жил со своей семьёй, чтобы «вручить» ему повестку. Затем, когда у женщин было назначено судебное заседание, по коридору прошёл судебный пристав, выкрикивая имя донора, чтобы «уведомить» его, разумеется, выдав его всем в здании.

Этот период был напряжённым, порой унизительным. Но Кэролайн и Ада были полны решимости обеспечить Саймону полную юридическую защиту, чтобы они могли заботиться о нём, не беспокоясь о взаимодействии с врачами и школами, а также о необходимости принимать решения в случае чрезвычайной ситуации.

Усыновление Саймона было завершено незадолго до его первого дня рождения. «Мы никогда не задумывались о том, кто родители нашего ребёнка», — говорит Кэролайн. «Но нам приходилось доказывать свою состоятельность совершенно незнакомым людям. Хотелось бы, чтобы эти барьеры исчезли для нас и для таких семей, как наша».